Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 209
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Никто не умел умирать... (Платонический диалог)


«Те, кто подлинно предан философии,
заняты только одним – умиранием и смертью.»
(Платон)



- Красивый афоризм, не имеющий никакого отношения к реальной смерти, как не имеют отношения к ней все изречения мудрецов,
- Почему?
- Потому что перед смертью все дилетанты: в ее объятьях мудрец неотличим от глупца, ибо знания и опыт возможны только в жизни, а смерти не у кого научиться,
- А как же Тибетская или Египетская книги мертвых?
- А кто может поручиться, что это не просто фантазии, почерпнутые в сновидениях?
- Нет обратной связи?
- Именно так. В этом как раз и состоит притягательность размышления о смерти для интеллектуалов всех времен – смерть отбрасывает нашу мысль обратно в жизнь как некое абсолютное зеркало,
- Не в этом ли заключается смысл определения Платоном философии как «обратного плавания»?
- А что? Вполне может быть: Танатос Фрейда, отражаясь от «зеркала смерти», превращается в описание Эроса жизни – оргазм как квазисмерть,
- По крайней мере, именно так понимала оргазм Сабина Шпильрейн, у которой Фрейд и украл эту идею,
- Я думаю, что все концепции квазисмерти – это способы осмысления жизни. Но это не смерть per se. Это очень похоже на то, как русские интеллектуалы осмысляют свою жизнь с точки зрения выдуманной ими Европы, но реальная эмиграция в Европу делает их жизнь совершенно невозможной. Эмиграция  и есть маленькая, но реальная смерть,
- То есть, memento mori  - это есть отражение в жизнь, это разрушение достигнутого социального статуса, разрушение собственной важности, возвращение к сути жизни, как у Окуджавы: «... на любовь свое сердце настрою.
                  А иначе зачем на земле этой вечной живу»,
- Именно это имел в виду Честертон, когда сказал, что «смерть - это единственно возможный способ познания жизни»,
- Но ведь не только смерть, но и пренатальный опыт отбрасывает наши попытки пробиться к нему, как зеркало. Как писал Осип Мандельштам: «Мы в детстве ближе к смерти, чем в наши зрелые года». Между зеркалом рождения и зеркалом смерти наше сознание мечется как свет в кристалле лазера...
- ... и если зеркало смерти оказывается полупрозрачным, то луч лазера вырывается в бесконечность. Накачка лазера между зеркалами – это перепросмотр своей жизни от рождения до смерти, чем и занимаются маги у Кастанеды. А луч лазера – это и есть образ выхода за пределы жизни,
- А знаете, может быть это не просто метафора,
- Что Вы имеете в виду?
- Опаленную этим лучом Туринскую плащаницу, на которой остался отпечаток Того, кто прошел сквозь зеркало смерти,
- По-Вашему Он знал, как надо умирать?
- Нет, Он просто разбил зеркало смерти. Как сказал в своем Пасхальном слове Иоанн Златоуст: «Объятый смертью, Он угасил смерть»...,
- ... и тем самым отменил философию,
- То есть?
- Философия – это труд по интеллектуальному оправданию жизни перед лицом неизбежной смерти. Именно это имел в виду Платон. И именно перед зеркалом смерти имеет смысл вопрос Понтия Пилата: «Что есть истина?»,
- Я понимаю: ответ Христа «Я есмь путь и истина и жизнь» не имеет смысла в этой смертной реальности,
- Именно так. Это другая реальность, в которой на месте зеркала находится дверь с  иконой Спасителя. И тут нечего задаваться вопросами о смысле, тут надо стучать, ибо сказано: «стучите, и отворят вам, просите, и дано будет вам»,
- Да, да, просить и вопрошать – это принципиально разные интенции,
- И только вторая допускает существование философии, а первая является фундаментом религии,
- А в религиозной интенции философия превращается в апологетику,
- Именно. Помните, Достоевский говорил, что если бы случилось вдруг так, что истина оказалась не там, где Христос, то он бы предпочел остаться с Христом, а не с истиной. А Вы готовы отказаться от истины?
- Мне вспоминаются по этому поводу слова Аристотеля: «Платон мне друг, но истина дороже»,
- А я думаю, что Достоевский был неправ – не может быть двух истин, если они действительно истины. Пути разные, но истина на то и истина, чтобы все истинные пути сходились к ней. Поэтому я остаюсь философом, который вопрошает смерть, чтобы что-то понять о жизни...,
- ... и может повторить вслед за Пушкиным:
«Но не хочу, о други, умирать;
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать...»,
- А когда прийдет наш смертный час, мы попросим у Того, кто «угасил смерть», «христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны...».


Дата: 11.12.2012, Просмотров: 1040


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004