Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 269
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Морфология виртуальности

1


    Сложность в описании мира современной физикой поделена между собственно физикой (или динамикой) и геометрией. И чем сложнее в данной теории геометрия, тем проще в ней физика. И наоборот. Например, согласно теории относительности, движение частицы по „сложной“ криволинейной траектории  в „простом“ плоском пространстве эквивалентно „простому“ равномерному и прямолинейному движению частицы в „сложном“ искривленном гравитацией пространстве. Идею геометризации физики как средства упрощения описания динамики выдвинул в ХIХ веке Уильям Клиффорд, в ХХ веке ее развивал Джон Уилер. В конце своей долгой жизни Уилер пришел к мысли, что основой физики является информация. Согласно его доктрине „все из бита“ все физические сущности порождены информационными процессами. Эта идея заставляет взглянуть на дополнительность физики и геометрии как на частный случай соотношения софт- и хардвера в вычислительных процессах. (В самом деле: любое уравнение динамики мы можем рассматривать как „программу поведения“ физической переменной). Здесь наблюдается та же закономерность: сложная программа, реализованная на простом процессоре, может быть эквивалентна по своей эффективности простой программе, работающей на сложном процессоре. (Интересно, что первый путь характеризует русскую школу компьютерщиков с их мощной математической традицией, а второй путь характерен для американцев, непрерывно увеличивающих мощность и быстродействие компьютеров, но не совершенствующих свои программы).  
    Но вообще-то сложность „железа“ в современных компьютерах – вещь весьма относительная, потому что все существующие компьютеры эквивалентны теоретической машине Тьюринга: все вычисления производятся строго последовательно в соответствии с пошаговым считыванием программы. И только с созданием квантового компьютера впервые появится иной способ вычисления – параллельный. И тогда станет понятным истинное соотношение между сложностью программы и сложностью вычислителя. Можно ожидать, что на квантовом компьютере простая программа сможет осуществлять такие вычисления, которые на обычном компьютере подвластны только очень сложной программе, работающей очень длительное время.
    Любая программа – это „текст“ или последовательность „слов“, и сложность программы эквивалентна длине этого текста (эта длина называется „энтропией Колмогорова“). Совершенствование „процессора“ приведет к тому, что „текст“ сожмется до „предложения“, а „предложение“ сожмется до „слова“, когда программа достигнет своей минимальной длины. Короче чем „слово“ программа быть не может, потому что в этом случае мы получим неуправляемый автомат, совершающий одно и то же действие или не совершающий никаких действий. „Железо“ без „программы“ - это и есть то, что мы называем „мертвой материей“. Но уже эволюционирующая материя не является мертвой в том смысле, что ее эволюция совершается по некоторой программе, осуществляющейся во времени. Процессорами для реализации этой программы являются гравитирующая материя, звезды, планеты, биосфера, животные и наконец мозг. Мы пока слабо понимаем устройство и принцип работы этих „процессоров“. Но можно сказать, что совокупность их представляет собой очень сложный „компьютер“, а значит программа реализующаяся на нем, должна быть очень простой и короткой, в пределе – это одно „слово“. И тут сразу вспоминается: „В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог... Все чрез Него на́чало быть, и без Него ничто не на́чало быть, что на́чало быть“…


2


    Основной вопрос философии сегодня можно переформулировать следующим образом: мир материален или виртуален? Он материален, если нет никакой программы, управляющей этим миром. В противном случае он виртуален.
Вы скажете: „Как же так, ведь любая программа должна реализовываться на материальном процессоре? Не может же процессор быть виртуальным?“
- Думаю, что может. В середине прошлого века Джон фон Нейман доказал, что возможны самовоспроизводящиеся автоматы, которые строят себе подобных по программе, подобной программе в машине Тьюринга. А это означает, что сначала автомат существует виртуально в виде программы, а после возникает реально в „железе“. Это как если бы 3D – принтер „напечатал“ свою копию, которая существовала бы до этого в виде компьютерной программы. Немного позднее А.М. Молчанов сформулировал подобный принцип для эволюции живых организмов: „Сегодняшняя морфология – это вчерашняя функция“. Этот принцип можно распространить на всю материю: „Сегодняшняя материя – это вчерашняя программа“.
Вы спросите: „А на чем же выполнялась эта программа, когда сегодняшней материи еще не было?“
Я отвечу: „Ранняя материя была тем „процессором“, на котором считывалась программа более сложной, поздней материи. То есть автомат фон Неймана создавал более сложный автомат по соотвествующей программе, а не свою копию. Образно выражаясь, атомы были „процессорами“ для производства молекул, а молекулы были „процессорами“ для производства клеток, а клетки – „процессорами“ для производства организмов“.
Вы спросите: „А что сегодня стало с этой „вчерашней“ программой?“
Я отвечу: „ Либо она уже выполнена, либо она и сегодня еще выполняется, но так медленно, что материя кажется неизменной. Это как стабильные химические элементы по сравнению с радиоактивными: можно сказать, что все химические элементы радиоактивны, но период полураспада части из них оказывается сравним с временем жизни Вселенной“.
    Так и весь окружающий нас мир кажется состоящим из мертвой материи, за исключением отдельных локальных областей, в которых протекает интенсивная эволюция во времени. Время – вот истинный „процессор“ нашего виртуального мира, в котором реализуется его программа. А время устроено очень сложно: его сложность эквивалентна сложности тех явлений, которые протекают в этом времени. Но можно связать эту сложность с геометрией или с морфологией этих явлений в соответствии с идеей Клиффорда, и тогда время и программа, реализующаяся в этом времени, будут выглядеть очень простыми. Время мира устроено как фрактал – оно состоит из процессов различных масштабов или темпов течения времени. И если мы сами принадлежим к быстрым явлениям, то почти весь остальной мир с его медленными временами кажется нам „мертвой материей“. Отсюда привлекательность идеи материализма для описания окружающего нас мира. Но она перестает быть привлекательной, когда мы пытаемся понять природу процессов, протекающих в нас самих или на еще более малых масштабах времени - то есть в биологии и квантовой механике. В биологии появляется идея „витализма“, которая в ХХ веке превратилась в четкое представление о программируемости всех свойств и функций жизни. А в квантовой механике казавшаяся вначале чем-то экзотическим роль наблюдателя в конце ХХ века обернулась представлением о всеобщей распространенности процессов квантовой запутанности, в которой частицы программируют и перепрограммируют поведение друг друга. Вот Уилер и распространил программируемость на всю физику. Мир на самом деле виртуален, но кажется нам материальным в силу масштаба времени человеческого существования.


3


    Чем сложнее организовано явление, чем сложнее его морфология, тем проще его программа в силу дополнительности „хард-“ и „софтвера“, о которой мы говорили выше. Более того, одним из главных способов усложнения живых существ в эволюции („морфофизиологический прогресс“ по А.Н. Северцову) является как раз укорочение программы и соответствующее усложнение морфологии. Это явление называется неотенией или педоморфозом. Оно совершается за счет отбрасывания той части программы, которая управляет взрослой стадией жизни организма. Остается только программа ювенильных стадий жизни – организм всю жизнь проживает в „детском“ возрасте и, как это ни покажется странным, достигает в этом состоянии гораздо большей сложности, чем его филогенетический предшественник. Почему? - Видимо потому, что именно на ранних стадиях развития „процессор“ организма работает на полную мощность и может создать более совершенный организм, в то время как на поздних стадиях жизни его мощность заметно снижается. Эта производительность „процессора“ проявляется в таких чертах поведения организма, как любопытство, исследовательская активность, стремление играть и в игре решать возникающие перед организмом задачи. Неслучайно именно у человека, который возник в результате неотении и морфологически является „половозрелым зародышем обезьяны“, очень длинное детство и очень быстро усложняется мозг именно в детские годы. А творческие личности сохраняют ювенильные черты характера и поведения до самой старости. В этом и состоит смысл слов Христа: „Будьте как дети ... ибо таковых есть Царствие Божие“. Святой старец и есть истинный ребенок.
    А что происходит с утраченными частями программы развития филогенетических предков? Они переходят в „молчащее“ состояние и существуют в геноме в форме так называемой „мусорной ДНК“, которой у нас почти 90%. „Мусорная ДНК“ освобождена от давления отбора и поэтому относительно свободно обменивается своими частями с другими организмами. Быть может именно в „мусорной ДНК“ хранятся программы того, что Карл Юнг называл „коллективным бессознательным“. Эти программы могут оживляться в стрессовых ситуациях, когда происходят перестройки генома, и тогда на смену веселому человеческому детенышу в человеке может восстать мрачная, угрюмая горилла. Образно выражаясь, на смену „доктору Джекиллу“ приходит „мистер Хайд“. Быть может то, что мы называем бесами, есть просто отброшенные при неотении части программы жизни, которые „атакуют“ неотеническое существо, принуждая его жить по программе своих филогенетических предков. Тогда грех – это пользование отброшенной в ходе эволюции программой. Для человека это похоть, злоба, гнев  взрослой жизни своих обезьяньих предков. Тогда змий, соблазнивший Еву в Эдеме, предстает перед нами как нить ДНК, несущая программу предков, которая является воплощением зла для человека.  


4


    „Будьте как дети...“. А какие черты у детскости? - Это прежде всего доверчивая благожелательность к другим и к миру, любопытство разума, непрерывные фантазии, любовь к общению – болтливость. Все это положительные характеристики человека как такового – как создателя и обитателя культуры, в котором болтливость превращается в поэзию и литературу, игривость – в театр, любопытство - в науку и философию, фантазии - в изобразительное искусство. Напротив, взрослый стареющий человек начинает напоминать мрачную, молчаливую, избегающую общения, похотливую гориллу. Взрослый человек – это мизантропствующий материалист. А „детский человек“ - радостный виртуалист. Ведь что такое литература и искусство как не детский по природе своей виртуальный мир фантазии, который программирует новые поколения людей на человеческую жизнь. Литература – это программа, по которой существует человек пока он остается человеком, а не превращается в своего животного предка. Мир искусства создает ту сложную морфологию времени человеческого существования, в которой сама программа может быть очень простой. В пределе может быть сведена к одному слову, к одной заповеди – любви. Любовь к миру и к Автору программы, по которой существует мир и Я в этом мире.
    Чтобы понять, ощутить виртуальность нашего мира, программируемого Словом, нужно, чтобы твой собственный образ жизни, морфология твоей среды обитания, времени твоего существования приблизились по своей сложности к сложности „процессора“ этого мира. Тогда ты сможешь воспринять (услышать, увидеть) это Слово. „Процессор“ мира – это окружающая нас Природа. Жизнь в согласии с Природой, с ее временем, ее ритмами, ее формами – это и есть жизнь в искусстве и красоте. Такая сложная жизнь раскрывает человеку простое Слово и человек становится пророком, проповедующим это Слово, которое „было у Бога“ и которое „было Бог“.



Дата: 05.10.2019, Просмотров: 60


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004