Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 288
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Что есть истина?


„Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман...“
(А.С. Пушкин „Герой“)



    В каждом новом поколении, прихоящем в жизнь и в разум, снова и снова появляются „юноши бледные со взором горящим“, которые взыскуют истины, как будто до них на протяжении веков не было дано всех возможных ответов на вопрос об истине. Этот Пилатовский вопрос должен быть задан каждым самому себе. И ответ на него должен быть найден каждым самостоятельно пусть даже и в архивах человеческой мысли. Но дерзкий юноша, глотая пыль веков в библиотеке или в интернете, не подозревает, что сам он представляет собой истину. Да, да – истину своего собственного существования. Как это понимать? - Попробую объяснить.
    В позитивистком и материалистическом ХIХ веке ученые были уверены, что в основании науки лежат факты, а теории – это надстройки над фактами. Отголоском этого является представление марксизма о базисе и надстройке в функционировании общества. Но научные революции в физике ХХ века привели научное сообщество к представлению, что именно теория определяет, какие именно факты мы можем наблюдать. Без теории фактов попросту нет. А есть неописуемый хаос, из которого все существующие мифологии извлекают реальность. Поэтому научная теория – это и есть современная мифология, позволяющая упорядочивать мир вокруг человека.
    В познании происходит примерно то же самое, что и в реальных фазовых переходах: хаос флуктуаций упорядочивается самой долгоживущей флуктуацией, которая называется „параметром порядка“. Параметр порядка организует „среду обитания“ флуктуций и становится „теорией“ или „истиной“ этой среды. Ей подчиняются все флуктуации с меньшими временами релаксации. Можно сказать, что параметр порядка – это эйдос данной среды. На том же принципе построены и все биологические системы: здесь „параметром порядка“ является физиологическая функция, которая организует и упорядочивает специфическим образом имеющиеся биологические структуры. П.К. Анохин назвал эту упорядоченность „функциональной системой“. Тот „эйдос“ на котором, держится функциональная система, по-разному называется у разных ученых: у А.А. Ухтомского это „доминанта“, у Н.А. Бернштейна это „модель потребного будущего“, у Д.Н. Узнадзе это „установка“. И все это разные примеры того, что Аристотель называл causa finalis или конечная причина или цель. Цель – это как бы виртуальный орган, который из будущего управляет функционированием реальных органов в настоящем. Когда цель достигнута, ее сменяет новая цель – новый виртуальный орган. Старый при этом часто превращается в реальный орган или структуру данного организма. Это еще в 60е годы ХХ века описал А.М. Молчанов. Распад доминанты без замены ее новой доминантой приводит к последовательному распаду структур, „державшихся за нее“, причем в последовательности обратной той, в какой они возникали в истории данного организма: более поздние распадаются первыми, а древние распадаются последними. Именно об этом говорится в стихотворении Мандельштама „Ламарк“. Эта закономерность хорошо прослеживается на уровне генов. Распад доминанты или „эйдоса“ организма в психологии называется „депрессией“, а в религии „грехом уныния“.    
    Виктор Пелевин в одном из последних своих романов назвал упорядочивающее этот мир свойство „нарративом“. Нарратив – это то, что можно расказать. Хаос нельзя рассказать, а вот миф, который упорядочил этот хаос, можно рассказать. То есть существует только то, что можно рассказать. По аналогии с антропным принципом это утверждение можно назвать, „слабым нарративным принципом“. Соответственно, „сильный нарративный принцип“ должен утвержать следущее: в этом мире существует только то, что уже было рассказано. При всей кажушейся странности этого утверждения оно говорит ровно то же, что и современная теория познания: факты определяются теорией, а не наоборот. Но если вдуматься, то сильный нарратив фактически утверждает виртуальность нашего мира, которая уже была заявлена в Евангелии от Иоанна: „Вначале было слово...“
    Человеческий нарратив содержится в мифе. А еще в культуре и литературе, которые конструируют новые мифы. Каждый роман – это новый миф, который подчиняет себе читателя. Миф – это доминанта человека и социума. Социум существует пока жив его миф. Миф – это истина социума. Миф – это и есть „обман, возвышающий человека“ до „космического существа“. Разоблачение мифа, его распад не приводит, как это принято думать, к истине, но приводит к оживлению более древних мифов, которые прежде скрывались в структурах коллективного бессознательного Юнга. Так провозглашенная Ницше гибель „христианского бога“ привела к воскрешению в германской нации языческой мифологии, ставшей основой идеологии нацизма. А идеологическая расправа с христианством во время русской революции породила советскую языческую мифологию, в которой „"копошатся гады контрреволюции", "воют шакалы империализма", "оскаливает зубы гидра буржуазии", "зияют пастью финансовые акулы" и т.д.“ (А.Ф Лосев „Диалектика мифа“) Человек не может существовать без мифа о самом себе, потому что „личность – это миф“ (А.Ф. Лосев). И если этот миф не будет „возвышающим его обманом“, то обязательно его место займут „тьмы низких истин“, обитающих в подсознании. Совсем без мифа человек впадает в депрессию и ищет гибели.  
    Человек живет, пока верит в истину своего собственного мифа. Даже если он и не артикулирует ее содержание. Поэтому если Вы живы и Вас не покидает оптимизм и доверие к жизни, значит Вы обладаете истиной, которая является Вашей доминантой. В этом и состоит суть эпикурейства, если выразить ее своими словами...



Дата: 07.02.2020, Просмотров: 85


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004