Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 297
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Онтология времени


«Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает,
я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить
спрашивающему — нет, не знаю»
(Аврелий Августин „Исповедь“)



    Почему так сложно понять время? Может быть по той же причине, по которой трудно понять (и принять) аксиому в логике: теорему можно доказать, но аксиому нужно принимать на веру. При этом можно назначить аксиомой только что доказанную теорему, и тогда прежняя аксиома может быть логически выведена из новой аксиомы, а значит понята. Не так ли дело обстоит и с временем? Время – это основная аксиома физики. Физика изучает материю, опираясь при этом на время: именно через движение во времени или превращения во времени раскрывается природа и строение материи. Но при этом само время остается „за скобками“ физики – оно просто есть. Время и материя – это дополнительные друг другу реальности. Об этом косвенно свидетельствует соотношение неопределенностей Гейзенберга, которое связывает время и энергию. А энергия, как известно, эквивалентна массе, то есть материи.
    Время и материю наука начала изучать одновременно. У истока обоих направлений познания стоит Пифагор. Он положил начало теории музыки как искусству времени. Он обнаружил связь между длиной струны и высотой звука и перенес эти представления на движение планет: звуки, которые издают в своем движении планеты, сопоставлялись со струнами лиры или кифары. Музыка, как теория времени, стала и теорией Космоса - „музыкой сфер“. „Скорости светил, рассчитанные в зависимости от расстояний между ними, выражаются числовыми отношениями консонансов“, - писал Аристотель. Но Пифагор выразил в числах не только время, но и материю, сформулировав идею о том, что в основе всех вещей лежат числа или отношения чисел. Эти числа понимались пифагорейцами очень „материально“ как геометрические фигуры (фигурные числа). Позже Платон описал их в виде объемных многогранников - платоновых тел. Платоновы тела описывали реальные формы кристаллов, встречающиеся в природе. Они давали зримый образ для представлений Демокрита об атомах, из которых состоит материя.
    Так сложились две картины мира: мир движения и мир неподвижности - мир времени и мир материи. Мир Гераклита и мир Парменида. После Платона античную науку интересовала только статика. Все три закона физики, открытые Архимедом, это законы статики: правило рычага, закон плавучести, равенство угла падения и отражения. Наука изучала только материю, оставив время астрологии и профессиональным гадателям. Астрология рассматривала время как управляющую судьбой человека программу. Эта программа записывается в виде гороскопа, определяющего будущее по текущему расположению и движению небесных тел. Подобная же программа судьбы по мнению хиромантов прочитывается по линиям на ладони человека. Можно сказать, что хиромантия – это „астрология на ладони“, а астрология – это „хиромантия на небесной сфере“.
    Такое положение вещей сохранялось вплоть до Нового времени, пока в науку не пришел профессиональный астролог Кеплер. Он обнаружил пифагорову «музыку сфер» в отношении максимальной и минимальной угловой скорости планет, так что каждой планете у него соответствовала своя мелодия.  Позднее эта «музыка сфер» превратилась у него в третий закон движений небесных тел. Сын музыкального теоретика Галилей повернул науку от статики к динамике – его закон инерции ввел время в состояние покоя. Ну а после Ньютона материю стали изучать уже только через движение во времени. Говоря словами Шпенглера, в Новое время античное „скульптурно оформленное“ число уступило место „фаустовской“ функции времени. Этот переход напоминает переход в биологии от изучения морфологии фенотипов к изучению генотипов, определяющих онтогенез и эволюцию фенотипов.
    Линия Парменида-Платона сохранилась в современной науке в виде учения о симметрии, которое стало основой для описания законов сохранения в физике. Линия Гераклита  изучение времени через материю) через геологию и биологию проникло в химию и физику. Геологические отложения – это запись прошедшего времени. Онтогенез организма – это запись текущего времени его жизни. Биохимические циклы (цикл Кребса) – это организация времени обмена веществ в клетке. Колебательные химические реакции Белоусова-Жаботинского – это непосредственное наблюдение времени в химии. Спектроскопия – это наблюдение строения времени атомов и молекул в физике. Заметим, что  все эти „времена“ имеют строение, которое с полным основанием можно назвать „программой существования данного вида материи“. Время в этих процессах „материально“, тогда как материя существенно „временна“ (с ударением на посленем „а“).
    Ричард Фейнман описывал материю на уровне элементарных частиц в виде диаграмм их превращений – диаграмм „времени“ их существования. Сами частицы (сама „материя“) были лишь „источниками“ и „стоками“ времени этих диаграмм. По сути диаграммы Фейнмана – это программы существования элементарных частиц. Быть может именно впечатления от этого „гераклитовского“ способа описания реальности привели учителя Фейнмана  Джона Уилера в конце его жизни к обобщению такого взгляда на мир физики: „it from bit“ - вся реальность есть проявление программы. Программы, добавлю я от себя, которая реализуется во времени (на времени) и которая воплощает в себе „скульптуры математических законов“ (Макса Тегмарка). Время – это процессор „мирового компьютера“, в котором осуществляется наша реальность. А что является памятью в этом компьютере? - Материя!    
    Что остается от бублика, когда его съедаешь? - Дырка. Что остается от программы, когда она полностью реализована? - Память. Я использую для ее обозначения термин Льва Гумилева, которым он описывал финальную фазу программы этногенеза, - „мемориальная фаза“. Вот материя и является „мемориальной фазой“ времени. Точнее – прошедших времен или реализованных программ „мирового компьютера“. Так микроволновое излучение – это память о первых минутах существования Вселенной, легкие химичесик элементы – это память о времени жизни звезд, тяжелые элементы – это память о взрывах сверхновых звезд и т.д. и т.д. вплоть до мела, которым мы пишем на доске, – это память о „меловом периоде“ жизни на Земле. Подобно тому как любое воспоминание искажает хранимую в мозгу память (Константин Анохин), так и вовлечение материи в новую программу, в новое время изменяет ее свойства: химические элементы внутри живой клетки обретают такие свойства и формы существованя, которыми они не обладали в неживой среде, – они становятся другой материей, материей жизни. Предельным выражением этой закономерности является учение Вернадского о Ноосфере как о вовлечении химической и биологической материи в программу научно-технического времени.
    Мир Парменида – это память о былых мирах Гераклита. Мир Парменида - это „мемориальная фаза“  сущестования мира Гераклита. Подобно тому, как в древнем Египте после смерти фараона начиналось новое время, новая эпоха, а часть жрецов, отправляющих культ умершего фараона, оставались жить в прежнем времени. Они выполняли роль памяти в этом обществе. А в индивидуальной жизни человека тоже протекает не одно время, но по меньшей мере два сменяющих друг друга времени: это время роста и развития или молодость и время старения или старость. Это две разные биологические программы. И когда одна из них сменяет другую, человек „земную жизнь пройдя до середины, оказывается в сумрачном лесу“ (Данте). Именно при переходе старой программы в „мемориальную фазу“ человек обычно начинает воздвигать себе „памятник нерукотворный“ в виде мифов о своей молодости. Эти мифы, которыми кормятся дети и внуки, и есть „материя“ человеческой жизни. Из нее в конечном счете создаются народы, государства и история. И каждое новое время переписывает эту историю, потому что так работает человеческая память. „Познание есть припоминание“, - утверждал Платон. Припоминая былую материю, мы в этот момент существуем в новом времени. Мир Герклита захватывает мир Парменида и превращает его в „овремененную материю“ или, как теперь это называется в науке, „дисипативную структуру“. В нашем мире нет ничего кроме диссипативных структур, в которых время диссипации это и есть время дления реализующей их программы „мирового компьютера“.



Дата: 09.07.2020, Просмотров: 82


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004