Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 297
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

„Кот Шредингера“

„кот - древнее и неприкосновенное животное“
(М.А. Булгаков „Мастер и Маргарита“)


    Длительный инкубационный период короновируса заставляет вспомнить о „коте Шредингера“, который, как известно, неизвестно жив или мертв. И даже жив и мертв одновременно. Он находится в коробке и узнать жив он или мертв можно только заглянув в коробку. Вот и сейчас никто не уверен в том, что еще не заразился вирусом. Каждый пребывает в состоянии „может быть здоров, а может быть уже болен“. Каждый может почувствовать себя „котом Шредингера“ в „коробке“ собственного страха.
    И тут уместно задать вопрос: „А так ли уж это состояние необычно для человека? Не пребывает ли он в своей жизни в подобном же состоянии неопределенности?“ Конечно не вся жизнь человека так неопределенна – в молодости человек определенно жив: он может мысленно заглянуть в свое прошлое, настоящее или будущее и всюду обнаружить себя живым и здоровым. Так уж устроено самосознание молодости. Можно сказать, что в молодости жизнь изотропна во времени: куда бы ты не протянул свою мысленную „селфи-палку“, всюду получишь мысленную же фотографию своего мысленного состояния. Но с годами жизнь постепенно становится все более анизотропной: исчезают твои современники, сужается круг общения – стягивается в точку, и вот уже некому заглянуть в твою „коробку“ и подтвердить твое существование, а значит для настоящего ты уже умер. В будущем: „Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле...“. Так что свою мысленную „селфи-палку“ имеет смысл протягивать только в прошлое, только там ты сможешь обнаружить себя живым – твоя „коробка“ открывается только в прошлое. Но это и означает, что в настоящем ты и жив и мертв одновременно, подобно „коту Шредингера“. И это состояние продолжается вплоть до описанной Толстым в „Войне и мире“ „последней нравственной борьбы между жизнью и смертью, в которой смерть одержала победу“: „Князь Андрей не только знал, что он умрет, но он чувствовал, что он умирает, что он уже умер наполовину... То грозное, вечное, неведомое и далекое, присутствие которого он не переставал ощущать в продолжение всей своей жизни, теперь для него было близкое и...  почти понятное и ощущаемое“. Анизотропию времени в старости разрушает только болезнь Альцгеймера, которая вообще обнуляет время жизни. А пока сохраняется память, старый человек живет только в прошлом. И при этом активно изменяет это прошлое, создавая свой вариант альтернативной истории, который заставляет вспомнить другой парадокс квантовой физики, называемый „квантовым ластиком“.
    Этот парадокс предложил в свое время Джон Уилер, и сегодня он подтвержден экспериментально. Фотон может быть и волной и частицей. Если он пройдет экспериментальную установку будучи волной, то мы наблюдаем интерференционную картину на экране. Если он проходит ее будучи частицей (а это происходит когда экспериментатор наблюдает за этим отдельным фотоном), то интерференционной картины нет. Если изменить экспериментальную установку в то время, когда фотон находится в пути, то фотон должен изменить свое первоначальное «решение» относительно того, быть ли ему волной или частицей. Уилер показал, что, если установка будет иметь космические размеры, то решение о наблюдении фотона, принятое в последнюю минуту на Земле, может изменить ранее принятое решение, которое было сделано миллионы лет назад. То есть измерения, проведенные на фотонах в настоящем, могут менять уже совершившиеся события. Этот временной парадокс снимается, если предположить, что летящий фотон находится в состоянии волны и частицы одновременно, то есть является „котом Шредингера“.
    Так и вспоминающий свое прошлое старик, а в особенности старик-писатель, стирает „ластиком“ своих воспоминаний реальное прошлое и создает свой альтернативный вариант истории, которая в отдельных случаях вытесняет из памяти народов реальную историю. Как это произошло например с романом „Война и мир“ Толстого, по которому будущие поколения представляют себе войну с Наполеоном. Или рыцарские романы Вальтера Скотта, которые заслонили от потомков реальное Средневековье. Но роман – это не только другое прошлое, это еще и другой автор! Я имею в виду то, что в текст романа „зашит“ сам писатель в виде его мыслей, характера, особенностей восприятия и психических реакций. Читатель, „пробираясь от пролога к эпилогу“ оживляет в себе образ этого человека. Роман оказывается той коробкой, в которой находится „кот Шредингера“, и читатель обнаруживает этого „кота“ живым, хотя на самом деле он может быть уже давно умер. Но и этого мало: читатель обнаруживает живым того автора, которого описал сам автор. Этот автор благостен и мудр, а человек-писатель был на самом деле злобен, раздражителен и похотлив, и изводил близких своими капризами. И вот этот последний умер. А первый жив. И будет жив для всех, кто в будущем прочитает его роман. Как сказал об этом Пушкин:
„Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит“  
А для того, кто не читает романов, этот человек-писатель мертв. Читающий и нечитающий человек – это та самая изменяющаяся экспериментальная установка Уилера, которая позволяет видеть альтернативные состояния одного и того же человека и реально влиять на его (и наше) прошлое.
    Вы скажете: „Но можно ли применять концепции квантовой физики к жизни людей?“
А я на это отвечу: „Если Антропный принцип реален, если прав Протагор, что человек есть мера всех вещей, то эту меру мы в праве обнаруживать и на уровне квантовой физики. Ведь и свой знаменитый принцип дополнительности Бор перенес в квантовую механику из психологии Уильяма Джеймса“.    




Дата: 05.10.2020, Просмотров: 31


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004